Международный фестиваль фантастики «ЗВЕЗДНЫЙ МОСТ»



         Фантасты Украины




АВРАМЕНКО Олег

АРЕНЕВ Владимир

АРЕНЕВ Владимир


АСТРОВ-ЧУБЕНКО Вяч.


БАРИНОВ Дмитрий


БЕРДНИК Олесь


БЕРЕЗИН Фёдор


БЕССОНОВ Алексей


БОЛОТО Алина


БОРЯHСКИЙ Александр


БЫЛИНСКИЙ Владислав


ВАЛЕНТИНОВ Андрей


ВАСИЛЬЕВ Владимир


ВЕРЕЩАГИН Пётр


ВЕРОВ Ярослав


ВЕРШИHИH Лев


ВИННИЧУК Юрий


ВИНОГОРОВ Владислав


ВОЛЬНОВ Сергей


ГАЙДАМАКА Hаталья


ГЕРАСИМОВ Сергей


ГОРИШHЯЯ Юлия


ГУСЕВ Владимир


ДАШКОВ Андрей


ДУБИНЯНСКАЯ Яна


ДЯЧЕНКО Марина и Сергей


ЗАБИРКО Виталий


ЗОРИЧ Александр


ИВАНИЧЕНКО Юрий


ИВАЩЕНКО Валерий


ИРВАНЕЦ Александр


КОЗИНЕЦ Людмила


КОРЕПАНОВ Алексей


КРЫШТАЛЁВ Владимир


КУРКОВ Андрей


ЛАЙК Александр


ЛЕВАНДОВСКИЙ Борис


ЛЕЖЕНДА Валентин


ЛИ Анна


ЛИТОВЧЕНКО Тимур


ЛЬГОВ Андрей


МАРИHИH Эрнест


НАУМОВА Марина


НОВАК Илья


НОЧКИН Виктор


ОЛДИ Генри Лайон


ОСТАПЕНКО Юлия


ПАНАСЕНКО Леонид


ПАНКЕЕВА Оксана


ПАHЧЕHКО Григорий


ПЕЧЕHЕЖСКИЙ Андрей


ПОТАНИНА Ирина


РАДУТНЫЙ Радий


РУСАНОВ Владислав


САВЧЕНКО Владимир


СВЕРЖИН Владимир


УГРЮМОВЫ Викт.и Олег


ЧЕРНЕЦОВ Андрей


ЧЕШКО Фёдор


ШАБЕЛЬНИК Руслан


ШЕВЧУК Валерий


ШТЕРН Борис


ЯГУПОВА Светлана


ЯЧЕЙКИН Юрий


* Парадоксы фантастики


* Выходные данные
         Художники




Владимир Бондарь


Елена Гондик


Евгений Деко


Олег Корж


Оксана Коржик

Межкомнатные раздвижные складные перегородки http://www.td-komandor.ru. . Детальная информация газовая горелка для пайки у нас на сайте.

АРЕНЕВ Владимир

Владимир Аренев (наст. Владимир Константинович Пузий) родился 1 октября 1978 г. в г. Киев. Окончил Институт журналистики при Киевском национальном университете им. Т.Г.Шевченко (красный диплом, специализация - "журналистское мастерство и редакционно-издательское дело"). Перепробовал множество профессий (дворник, чернорабочий в оранжерейном хозяйстве, журналист, редактор-составитель, преподаватель). В 2000 г. издатель его первого романа предложил взять псевдоним, и с тех пор художественные тексты публикуются под именем Владимир Аренев, а публицистика и критика - под настоящим.

Как журналист, Владимир Пузий сотрудничал с множеством изданий, писал статьи на самые разные темы, в 2000-2006 гг. - преимущественно посвящённые литературе: рецензии, интервью с писателями, литературоведческие статьи, предисловия. Из наиболее интересных: "Критика критики" и "Как живёте, караси?", посвящённые проблемам современной фантастической критики; "Фантастика: между притягательной силой жанра и неодолимой харизмой метода, или Спасение утопающих" (к вопросу об определении фантастики); "Украинская фантастика: побег из памперсов!" (о состоянии современной украинской фантастики); "Последующее разоблачение, или Ответ дуэту" (в соавторстве с М.Назаренко; дискуссионная статья к вопросу об определении фантастики). Принимал участие в составлении книжных серий "Іноземний легіон" изд-ва "Зелений пес", "Библиотека вторжения" и "Неофіційно" изд-ва "Сварог" и др.; был редактором-составителем нескольких сборников, в т.ч. "Слепой василиск" (совместно с В.Бычинским), "Мифотворцы: Портал в Европу" (совместно с М.Назаренко). В.Пузий был отмечен премиями на Международном харьковском фестивале "Звёздный мост": в 2001 г. - третье место, "за литературно-критические работы 2000-2001 гг."; в 2005 г. - второе место, за статью "Как живёте, караси?". На конвенте "Интерпресскон-2006" рецензия "Крылья ангела" на книгу Пола Макоули "Ангел Паскуале. Страсти по Да Винчи" заняла второе место в конкурсе "Фанткритик".

К середине 2006 г. Владимир Аренев - автор 14 книг (ещё две готовятся к изданию), около 100 публикаций рассказов и повестей в сборниках и периодике на украинском, русском, польском и литовском языках. Произведения Аренева охватывают широкий тематический и жанровый диапазон, от детской сказки ("Книгоед") до мистико-философского триллера ("Круги на земле"), от городской новеллы (цикл "Киевские истории") до социальной фантастики (цикл "Наше светлое будущее"), от миниатюр ("Королевская библиотека") до масштабного полотна (трилогия "Хозяин небесного зверинца"). В.Аренев - финалист независимой литературной премии "Дебют" (Россия) в номинации "Фантастика" (2003), лауреат международной украинско-германской премии имени Олеся Гончара (2001, за роман "Правила гри"). В 2003 г. на международном фестивале фантастики "Звездный Мост" рассказ "Rara avis" получил премию читательских симпатий германского русскоязычного журнала "Partner-Nord". В 2004 г. на всеевропейском конвенте "Еврокон" (проходил в г.Пловдив, Болгария) Аренев был признан лучшим молодым автором от Украины. Пишет он на русском и украинском языках, часто сам переводит свои произведения с русского на украинский.

В творчестве Аренева заметно тяготение к гуманиcтической литературной традиции. Стремление показать поступки людей, уяснить их причины и взаимосвязь проявляется уже в ранних произведениях (повесть "Немой учитель", рассказы "...На приезжих гладиаторов", "Замечательное превращение", "Единственная дорога", "Возвращение"). Въедливая, подробная проработка фантастических миров служит обоснованию сюжета, действие - раскрытию образа. Создать интригу и насытить ее условными героями проще, чем создать характер и найти подходящую сцену для его проявления, - но литература, кроме интриги, требует еще и личностей. Не умаляя значения тайны, квеста, противостояния, писатель не забывает о том, что, по справедливому выражению А. и Б. Стругацких, "главным предметом настоящей фантастики, как и всей художественной литературы, является человек в реальном мире".

Уже в первых опубликованных романах, "Отчаянье драконов" и "Охота на героя", проявилась тяга Аренева к строительству многоярусных миро-зданий, в которых рядом с известными нам существами обитают существа неведомые - а также сверхъестественные. Отчетливо звучат метафизические мотивы, заставляющие задуматься о генезисе тех, кого считают богами. Дилогия интересна не только удивительными персонажами, но и подробным, продуманным описанием фантастического мира. Начинающему фантасту вполне удалась первая попытка строительства вселенной. Правда, некоторый налет ученичества все же ощущается. Например - в языке. Автор еще не вполне доверяет собственному стилю.

Если в дилогии заметно следование классическим образцам фэнтези, то следующий роман (вышедший в том же 2000-м году) задает собственные "Правила игры". Два потока времени, две сюжетные линии обеспечивают стереоскопическую подачу событий. Автор щедр на выдумку: голова идет кругом от сложнейшей конструкции, в которой боги играют людьми, а люди, не сознавая этого, - богами, где прошлое доступно для вмешательства из настоящего, а настоящее - переменчиво. Интеллектуальный детектив удачно дополняет основную интригу. "Правила игры", являясь романом-действием, насыщен батальными сценами, противоборством демонов и магов, грозными катаклизмами - словом, приключениями. Вместе с тем он содержит своеобразный, причудливый мир, а причины жестоких игр, которые довлеют над его персонажами, четко обоснованы. Стиль романа - повествовательный. Возможно, некоторые эпизоды романа выиграли бы в звучании, став более громкими, более раскованными в языке; возможно, кое-где следовало до отказа насытить текст энергетикой; и все-таки точная аккуратная фраза значит больше, чем лексические красоты.

Повесть "Немой учитель" также использует атрибутику фэнтези: средневековая страна, мечи и насилие, культ Матери-Очистительницы и апокриф о наделенном душой Дьяволе. В центре внимания - принц и загадочный странник, пожелавший обучать принца. Неторопливая история о сыне короля и его учителе с самого начала держит читателя в напряжении, но только в эпилоге выясняется, в чем смысл ученичества: странник должен погибнуть от руки принца! Эллильсар выдерживает экзамен. Он побеждает учителя в поединке - и, став его преемником, получает право на богоборчество: "Я напьюсь допьяна твоей крови, мой Бог... Ты умрешь - мы не станем чураться крестов, просто выметем пол и откроем окно..."

Помимо строительства собственных миров, Аренев использует мифологию разных времен и народов. В повести "Заклятый клад" действие происходит в средневековой Украине, и демонология здесь наша, исконная. Со своей терминологией, легко и естественно вплетающейся в щедрую украинскую речь (повесть существует в двух вариантах, на украинском и русском языках). Описанию самобытной казацкой вольницы, легенд и поверий тех времен можно верить вполне. Это не выдумки автора, но итог изысканий. Штудирование первоисточников, поиск и осмысливание фактических данных, создание целостной картины давно минувших лет - обязательный этап, предваряющий работу с текстом.

В романе "Круги на земле" фантастика пересажена из воображаемых садов на реальную почву. Действие происходит в современной Беларуси. "Некая неведомая сила пригибала злаки на поле так, что растения продолжали развиваться в согнутом положении, образуя правильные окружности. Как правило, образование кругов происходило по ночам, в июне-июле". Этому таинственному явлению сопутствуют другие пугающие странности: появление живого колдовского камня, гигантской кошки с человеческим взглядом... Долгая экспозиция не выглядит затянутой. Описание белорусской глубинки, выразительный язык персонажей, картины природы и сценки из жизни обрамляют сюжет романа местным колоритом и создают атмосферу волшебства, которой испокон веку дышат здесь. Мифы органично вплетаются в ткань повествования. Подземный народец, живущий рядом с людьми реального мира, служит генератором колдовства. Его роль, его образ по этой причине отличается от фэнтезийных аналогов - там речь идет о вымышленных мирах, изначально волшебных, а в нашей ойкумене, как известно, магия исчезла, осталась мистика. Магическая энергия изолирована разрывами между пространствами, в которых обитают цивилизации, - но некоторые люди служат ее проводниками. Это опасно, очень опасно: "потусторонняя" энергия огромна, она может стать разрушительной. Нужно подчинить себе свое дарование, а не становиться его придатком, нужно быть достойным дара и не использовать его в утилитарных целях. "Вот и получается, что талант у одного расцветает пышным цветом, а у другого ежедневно вытаптывается... Владение магической силой - тоже талант".

Фантастика, которая не присматривается к людям и миру - всего лишь игра, занимательная иллюзия. Фантастика, которая по-новому освещает реальность - высвечивает ее скрытые грани, может быть, не всегда очевидные, но все равно узнаваемые. В 2003 г. выходит сборник рассказов "Монетка на удачу". Книга становится визитной карточкой писателя Аренева. Рассказы распределены по четырем циклам; три из них повествуют о трёх разных мирах. "Мы, людики" - о будущем, в котором существуют разумные биороботы; "Летописи Ильсвура" - о суровой стране, в которой ещё жива магия; "Киевские истории", как можно догадаться из названия, - о буднях большого города. Четвертый цикл, "Единственная дорога", объединяет рассказы философско-этической направленности.

Книга открывается рассказом "Почтальон в Волшебной долине". Долина, отрезанная горами от Большой Земли, кажется ребятишкам из интерната, расположенного в этих горах, сказочной страной, а населяющие ее людики - добрыми волшебниками. Почтальон знает, какими опасными могут быть эти "добряки" (биороботы, чей срок службы закончен), но решает рискнуть, оставив мальчишкам волшебство, а людикам - общение с детьми. Он давно знает, что старикам, будь они хоть трижды роботы, нужно чувствовать свою полезность, им необходимы весточки от родственников и знакомых, детские голоса за окном... Рассказ выполнен в мягкой манере, не лишен юмора, щедр в деталях. Тональностью он (да и весь цикл) напоминает знаменитые "Марсианские хроники". В других рассказах развивается история людиков, их создателей и ребятишек, общавшихся с "добрыми волшебниками". Цикл не закрыт, ожидает своего продолжения, и автор планирует вернуться к нему, чтобы написать по крайней мере ещё два-три завершающих рассказа.

"Летописи Ильсвура" рассказывают о дарах, подкинутых человеку богами, о проблеме выбора, встающего перед одаренной (свыше) личностью. Действие происходит в мире, знакомом по роману "Правила игры". Противоречивые стремления людей заставляют их принимать решения, о которых потом придется жалеть, - но если решение не будет принято, жалеть придется сейчас. "Нет, я решительно отказываюсь понимать, какого демона ты отвернулся от собственного счастья", - недоумевает бог. "Уже жалею", - шепчет странник, покидая свой дом. ("Восстать, или смириться, или...") Пресветлый, умеющий умирать и воскресать, в конце концов, во всем разочаровывается и предпочитает воскрешению надежный яд, - прав ли он? ("Разговор перед обедом"). Добровольный и невозможный выбор охотника Ом-Канла - отдать волшебный цветок вождю, чтобы исцелить его дочь, но тем самым обречь на гибель собственного сына - оказывается, в конечном итоге, единственно верным ("Сияние каменного цветка"). Каждый из этих рассказов подчеркнуто интеллектуален. Автор демонстрирует, что фэнтези может служить ареной не только для сказочных историй или эпоса, но и для философских размышлений о жизни, для демонстрации экстремальных ситуаций, ситуаций значимого выбора, стиснутых в одно решающее мгновение.

Цикл "Киевские истории" содержит мистические рассказы. Мистика, легко узнаваемая, встроенная в жизнь и вытекающая из нее, подмечена автором в городских буднях - и лишь слегка подчеркнута. Так, "Замечательное превращение" - грустная и, в сущности, абсолютно реалистическая история одинокой старушки, тихо существующей на обочине жизни, в стороне от всех. Прохожие, бегущие к станции метро, не замечают ее; соседи не заглянут в гости; дети... нет, дети все-таки иногда наведываются, когда время позволяет... Как и тысячи других затерявшихся в городских стенах одиночек, старушка "_забыла себя за эти годы". И вот ей является... ангел? - нет, всего лишь скелет. Оказывается, что это не вполне живое существо человечнее большинства живых. В рассказе "Монетка на удачу" сквозь мистический сюжет проглядывает притча о ценностях, с которыми человек не расстается даже под угрозой смерти. Школьный учитель, "сердечник", запустивший свою болезнь до предынфарктного состояния, откупается от нее монетами из своей коллекции - но, продлевая таким образом жизнь, выплачивая шантажистке-болезни все, что скопил за много лет, все-таки оставляет себе самую дорогую монетку, подарок любимой. Он умирает, предпочитая смерть предательству, пусть и символическому, - а, может быть, просто чувствует: без этого маленького окошка в прошлое и жизнь ни к чему. Есть вещи, которыми не торгуют. Никогда.

Рассказ "Единственная дорога" из одноименного цикла - еще одна притча. Здесь действуют всего два персонажа: путник - человек, завершивший свой жизненный путь и теперь идущий в неведомое - и смотритель оазиса, чудом возникшего на этой пустынной дороге. Ночная исповедь позволит гостю оставить здесь на вечное хранение "опись жизни". Утром гость уйдет туда, откуда не возвращаются, и хозяин услышит при расставании: "Знаешь, когда-нибудь и ты сможешь уйти отсюда. Обязательно. Иначе не бывает - не должно быть". "То же самое ты говорил в прошлый раз", - думает смотритель. Оазис вместо Стикса, хранитель судеб вместо Харона, - и нет Аида, есть лишь Дорога, одна для всех и своя для каждого. Закончивший жизнь подбадривает бессмертного, веками выслушивающего чужие истории, внушая ему веру в конечность его бессмертия... Притча - не только яркий образ или символ. В первую очередь это разговор о чем-то значительном. О том, что существенно для каждого. О вечном.

В остросюжетном рассказе "За стеклом" звучат социальные мотивы. Его название является прямой ссылкой на известную телепередачу. Но важнее ссылка косвенная - на "показушную жизнь" в аквариуме или, скорее, в террариуме. Фантастическое шоу ничем не отличается от реального. Устроителями этого проекта являются пришельцы из космоса, uddod`-ы-удоды, - некая неведомая, но ясно проявившая свое присутствие инопланетная сила. Несмотря на свою мощь и огромное влияние на человечество, они не спешат установить контакт с представителями земной цивилизации. Отобранные из сотен кандидатов счастливчики, отсидев срок контракта "за стеклушей", возвращаются домой знаменитыми. Теперь они богаты и свободны. Но пребывание в прозрачной клетке наложило клеймо на судьбу: они продолжают оставаться в фокусе внимания. Постоянно находясь под прицелами объективов, "счастливчики" не выдерживают пытки славой, пытаются разбить это небьющееся стекло, преследующее их, - и обнаруживают границу своих свобод. Последствия выбора не исчезают с окончанием срока контракта. По сути, своим выбором они сами обрекли себя на пожизненное заключение в клетке без стен. Удоды лишь поставили декорации, а играют люди. Суть не в инопланетном коварстве (о котором в рассказе нет ни слова!), а в болезнях общества.

В произведениях Аренева фантастическое часто является формой для выпечки сюжета. Вымысел используется для гиперболизации действительности, он призван не "офантазировать", а "реализовать" замысел. Персонажи оказываются в ситуациях, требующих нетривиального решения, и проявляют себя в неожиданных поступках. Человек интересен чувствами, мыслями, ростом, отношением к миру - а не колоритным, но слабо мотивированным рефлекторным геройством, обычным в развлекательной (хочется сказать "в завлекательной") фантастике.

Герой рассказа "Зодчий-без-очей", посвятивший жизнь строительству великой Башни, подмечает все, связанное с ее возведением. Зоркость ему необходима. Не отступать от замысла, видеть ход работ, держать в послушании ленивых рабов, заставлять работать всех вокруг, от зари до зари - его обязанность. Как поведет себя зодчий, увидевший, что его детище в опасности? Оказавшись в центре военных действий, он кричит: довольно! Утихомирься, Вавилон, башня недостроена! - а затем, отчаявшись остановить войска, идет на предательство: открывает ворота нападающим. Город пал - Башня осталась... Такой мог сложиться сюжет.

...Он предал дважды: вначале своих доверчивых сограждан, а затем - свою мечту. Перечеркнул светлые надежды. Впустил в город врага - и чужими руками разрушил итог всей своей жизни! Зодчий принимает незрячесть - расплату за содеянное им - как пожизненное заключение, более страшное, чем смерть. Но пройдут годы, он встретит мальчика, строящего свою первую башню - ту, которая "_как песня_" - и поймет, что не ошибся в выборе. Мечта важнее повседневности, Башня выше человека, - но не та, совершенная, которую сделал кто-то великий, а совсем другая - незаметная! - которую строишь сам. Зодчий жил правильно - и умер тоже правильно. Такой сложился сюжет. Фантастическая история обогатилась философским звучанием.

По объему написанного в творчестве Аренева доминирует фэнтези, но по разнообразию тем, пожалуй, преобладает фантастика социальная, с элементами антиутопии, с моделированием запоминающихся "искаженных миров". Рассказы и повести сборника "Немой учитель" демонстрируют тот бесспорный факт, что миры могут быть любыми - психология должна оставаться достоверной. Точность психологии героев является обязательным условием игры с реальностью, даже если реальность носит причудливые одеяния.

В повести "Хижина дядюшки Сэма" разворачивается стереометрическая, наблюдаемая с разных точек зрения, картина будущего. Откровенно говоря, хотелось бы видеть эту картину в более детальном и многоплановом романном формате. Тем не менее, она отчетлива. Мы попадаем в страну, где правят безгрешные и оттого жестокие подростки ("они не вкушали от дерева Добра и Зла - а вот от дерева Вечной Жизни, похоже, вкусили"). Взрослые - их рабы. Фокус повествования перемещается во внешний мир, и выясняется, что загадочные отношения поколений - результат глобальных перемен, разрушивших прошлое до основанья. А затем... Постепенное усложнение идеи, которая первоначально казалась завязкой, призванной очертить конфликт - и обрушить на читателя головокружительные приключения, заставляет вглядеться внимательнее в происходящее. Герой, пробудившись в аду, приходит к пониманию того факта, что рабство в этом перевернутом мире неизбежно. И поэтому необходимо что-то перечеркнуть: существование спятившей вселенной - или логику жизни в ней.

Автор не поясняет причины катаклизма: исследуется не геном вымышленной реальности, а становление разных точек зрения на ее эволюцию, разных версий Страшного Суда, - следовательно, победить должна позиция, наиболее значимая нравственно ("ракеты не вылетят - и причины, по которым это случилось, для тебя уже не важны"). Конфликт "отцов и детей" трансформируется в конфликт "войны и мира". К финалу становится ясно, что здесь не ад, а, скорее, чистилище - очистные сооружения истории человечества. Здесь не взрослеют, не достигают зрелости; здесь - ждут. Личное время тикает, а эволюционное остановлено. Герои - у предельной черты, за которой будет поздно возвращать утерянное. "Ты думаешь, что взломав кокон, перечеркнув всё развившееся в нем, тем самым вложишь в руки Господа белый, новый лист. Ошибаешься. Этот лист уже никогда не будет девственно белым. А коконы... всего лишь нужно вернуть их в прежнее состояние. Бабочками им не стать - еще рано...Нужно, чтобы куколки сперва опять превратились в гусениц". Финал внушает оптимизм, но не вызывает иронической улыбки, неизбежной при прямом подводе к "счастью для всех" в хэппиэнде, свалившемся с потолка по велению автора.

В не менее сложных отношениях с неравновесной, балансирующей на вертикальной сетке-ограде реальностью находятся персонажи рассказа "Разделенная любовь". Живут они в разрушенном, бессмысленном мире, очень похожем на мир-метаморфозу повести "Хижина дядюшки Сэма". Ячейки-загоны, дети-верхолазы, регулярные перетасовки, - все стабильно и безнадежно. Обитатели этого супер-концлагеря находятся в ожидании перемен: стабильность за решеткой противна человеческой природе. "Я хочу только одного: освободиться от всего этого". Но: "может, все, что происходит с нами, - просто испытание, экзамен_"? Восхождение влюбленных, Снежинки и Музыканта, по бесконечной решетке - по разные стороны ограды - дает ответ на этот вопрос. Два солнца встают над равниной, не знавшей дневного света. Бесхозная планета обрела светило, а люди - свободу. Снежинка и Музыкант не вернулись - ведь звезды не возникают из ничего... Символическое звучание сюжетной детали, ее осмысленность и образность - отличительная примета автора, для которого фантастика не заслоняет реальность.

Мистический рассказ "Своя судьба" неожиданно (но в полном согласии с названием!) оборачивается историей выбора предначертания. Молодой, энергичный, в меру нагловатый столичный журналист, перспективный писатель, берет интервью у провинциального литератора. Тот, видно, на фантастике слегка помешан: из параллельного мира он, а сюда завернул в поисках удачи, - подайте, сколько сможете, добрый человек! Оказалось - вор заговаривает жертву. Историю-приманку скармливает, а сам незаметно в карман лапу запускает... Где ты, улыбчивая фортуна? Украли удачливость! Идут годы, молодой журналист превращается в немолодого учителя без малейшей перспективы стать писателем; что же он делает - ищет ведьму, которая за умеренную плату вора отыщет? Нет. Ему уже неинтересно делить удачу, одну на всех. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на поиск успеха, на толкотню у эскалатора, на колесо рулетки. Жизни каждому отпущено ровно столько, чтобы успеть сделать что-то очень важное. Что-то свое... Негромкие здесь приключения. Ожидаемые разборки в параллельном мире так и не состоялись, бластер остался висеть на стене. Состоялся рассказ о человеке, упустившем удачу, но создавшем свою судьбу.

Схожая тематика - выбор судьбы - но с противоположным, негативным знаком присутствует и в рассказе "Хорошие новости" из цикла "Наше светлое будущее". Фантастики здесь достаточно - и снова ее роль подчиненная, сюжетообразующая. Главной становится тема ответственности человека за свои поступки. В центре рассказа - журналист, которому приказали переквалифицироваться на "хорошиста", освещающего исключительно хорошие новости. Если существует потребитель, значит, должна возникнуть соответствующая индустрия. "Массовое производство пирожков делает продукт дешевле и доступней". Голова сенсор-журналиста Арутюнова еще не приспособлена к хорошим новостям - "ничего, в полчаса тебе ее перепрограммируют". Инопланетяне "удоды" - великие программисты, их технологии позволяют привести человека в соответствие с потребностями рынка. Отныне Арутюнов настроен на "хорошую волну" и будет чутко отлавливать ее в информационном шуме. Вот бы еще предугадывать события, необходимые "хорошисту"... Существует незаметная фирма, предлагающая услуги подобного рода. "Что может быть проще, чем продуцирование и скармливание репортерам нужной, полезной для тех или иных структур информации". Фирма находит подходящий событийный узел в самом ближайшем будущем - но Арутюнов, торопясь по указанному маршруту, пролетает мимо подброшенной ему изощренной "хорошей новости": журналист спасает своего сына! Всего-то нужно было - человечность проявить, но - не мог, спешил... Бег за успехом обернулся трагедией. Мы сами делаем новости, плохие и хорошие. И сами за них расплачиваемся.

"Рассказы киевского фантаста Владимира Аренева - скорее акварель, чем станковая живопись. Автор разговаривает с читателем тихо, не стремясь поразить буйством красок, задавить лавиной эмоций или увлечь лихо закрученным сюжетом" - это утверждение из рецензии В. Каплана на сборник "Монетка на удачу" не следует распространять на все творчество Аренева: закрученное действие, темповые сцены, разноцветье "станковой живописи" он использует, если того требует формат произведения. Выбор выразительных средств - важнейшая компонента профессионального мастерства. Но трудно не согласиться с тем, что приверженность к отчетливой и ясной "акварельной" стилистике - отличительная черта писателя, выделяющая его из множества авторов-громкоговорителей. Аренев умеет создавать нужную атмосферу простыми словами. Начало рассказа "Нарисуйте мне рай" как камертон: задается тихая чистая нота. "Каким вы представляете себе рай, молодой человек? - Он не знал. Никогда об этом не задумывался". Повествование звучит в доверительной тональности, ничто не предвещает мистической развязки - разве что несколько странностей, невозможность связаться с окружающим миром или навязчивого желания врача Михаила Яковлевича увидеть рай нарисованным. Когда Даньку наконец-то выписывают, врач сообщает: "та авария, в которую вы попали, закончилась для вас плачевно. Я бы даже сказал: летально. Вы умерли". И снова полутона, приглушенное звучание: ни чертей скачущих, ни музицирующих ангелов. Абсолютно правдивое описание абсолютно нереальной ситуации. "Так локус поддерживает гомеостаз" - так достигается "динамическое равновесие, в котором пребывают все сложные структуры", в том числе сложная структура рассказа о неведомом.

А вот рассказ-антиутопия на вполне злободневную тему школьного образования. Электронные помощники человека делают ненужными навыки письма и счета, не говоря уж о более сложных навыках. Тенденция хранить знания "на флешках и наладонниках" когда-нибудь приведет к необходимости оградить экзаменуемых от любых воздействий извне. Листок бумаги с карандашом и ластиком - последний шанс чему-то научить детей: "прадед рассказывал, он именно так когда-то и сдал историю: договорился с приятелем, прямо с экзамена скинул ему вопросы, получил ответы, записал - и готово!" - "А теперь... от дезодорантного пера - душ, от минипередатчиков, вживленных под кожу, - экранирующие стены". Автор экстраполирует в будущее подмеченную в настоящем закономерность и создает модель противодействия ей. При этом он не ограничивается развитием идеи о необходимости держать знания там, где им место - в голове, а не в гаджетах. Попутно выясняется, что модель экзаменов, при которых исключен доступ к каким-либо внешним источникам информации, нуждается в важном дополнении: "не давать детям вообще ни единого шанса - значит, в зародыше убить стремление найти выход из ситуации". У ребят есть полигон для своеобразного и весьма ценного вида творчества: умения справиться с безнадежной ситуацией. Как раз по этому критерию выявляются будущие педагоги...

Антиутопией является и остросюжетный рассказ "Мавзолениум, или "...другим путем!". В XXII-м столетии повторно возникает "железный занавес", отделивший самое передовое общество от мира капитала. На той же территории, что и в 20-м веке, вновь торжествует коммунизм: на этот раз совсем другой, "развитой", технологический и, как ни странно, изобильный, но с прежними болезнями - единомыслием и тотальным контролем. Заговорщики стремятся взорвать изнутри этот закукленный мир и выбирают вождем... Владимира Ильича Ленина. "Ленин - жив!" - в таком сокращенном варианте старый лозунг звучит намного энергичнее. Но "Володя" уж не тот, не настоящий, - настоящий вождь, современный вариант "кремлевского горца", теперь прагматичен и зорок; он владеет новейшими политтехнологиями, ему не нужны мифические заговоры, а нужны реальные... которые он сам и создает. Без них - нельзя! Заговорщики - отнюдь не угнетаемые низы, а "сливки общества", которому это общество - поперек горла. Не отсутствие колбасы на прилавках повлекло перестройку, а то, что называют нейтральным словом "стагнация": отсутствие развития, свободы, интереса к жизни. Такой вывод следует из рассматриваемой модели "коммунизма с удовлетворенными потребностями".

Параллели с реальностью неожиданно возникают и при чтении абсолютно асоциальных, на первый взгляд, произведений. Рассказ "Возвращение" описывает приход великого чародея Мерлина в изменившийся мир. Волшебник утерял свою силу, а вместе с ней и право на жизнь: "твой образ, сложившийся в народе, давно уже не соответствует действительности". Когда-то действительность подчинялась воле мага, но века, проведенные во сне, обратили его могущество в красивую легенду. "Вы хороши как сказка. Как явь вы никому не нужны". Отныне миф живее и привлекательнее истлевшей правды - и народ требует смерти волшебника. Сами собой появляются ассоциации: если собранная правителем Сила перестает работать, если засыхает магическая роза, символ веры и любви людей, то и сам он становится лишним в мире. Читают ли маги фантастику? - нет? а надо бы...

Мистический детектив "Странный случай на Острове Блаженных" - вариация на тему "теневого мира", влияющего на подсознание человека. Сновидения прорываются в явь, связующей нитью служит закон гармонизации: "Бывают места, где гармония еще сильна, а бывают - времена". Вспоминаются представления современной физики о фундаментальной мировой гармонии, описываемой группами симметрии: "мир представляет собой единство различных физических механизмов, и это единство ведет не к беспорядочному переплетению явлений, как могло бы показаться, а к точно организованной гармонии".

В сборник "Немой учитель" входит несколько шутливых рассказов, обыгрывающих сказочные сюжеты ("Везенье Дурака", "В лесах под Черниговом", "Кощеево ovum", "Первое правило свинопаса"). Такая фольклорная фантастика придает новую трактовку известным с детства историям, точно так же, как мифологическая фэнтези позволяет по-новому взглянуть на знаменитые легенды.

Интересна попытка переосмысливания романских легенд в магическом детективе "Магус". Действие разворачивается в некой альтернативной средневековой Италии, в которой работает волшебство и повсеместно встречаются мифологические существа. Магус Обэрто владеет "надчувствием", позволяющим ему общаться с не-людьми. Занимается он раскрытием преступлений, тайна которых не объяснима без привлечения потусторонних сил. Завязка выполнена в стиле авантюрного романа: сопровождаемый вором Фантином, при помощи синьора Аральдо (которого не тяготит пребывание в кладбищенском склепе, ведь синьор - призрак), Обэрто через потайной ход проникает в усадьбу загадочного семейства Циникулли. Случилось это в год рождения Леонардо да Винчи. Начинается расследование, в ходе которого появляется немало знакомых фигур. Вот грозный папа Карло - когда-то мафиози Карло Карлеоне, а ныне призрак; работая зазывалой при театре марионеток, Карло узнал тайну "мелкого народца", угнетаемого злым колдуном, владельцем театра: несчастные пуэрулли служили ему живыми куклами. Еще один мафиози, Карлобас Барбаросс, был разорен будущим "крестным отцом" западного побережья вполне законным путем: "Папа Карло не зря звался вором в законе - ибо по существу был преступником, но de jure - нет". После множества приключений магус, ранее и в мыслях не допускавший отступлений от духа и буквы закона, сознательно нарушает закон, чтобы спасти детей, наделенных волшебной силой. "Так почему же ты сомневаешься в том, что поддержание стабильности и порядка, - благо?!" - "...я должен был сделать выбор между законом и справедливостью, зная, что ни одно из решений не будет совершенным. Я выбрал". В истоке перемен, ожидающих мир, в преддверье великого взлета человеческого духа (Возрождение!) появляются "люди, которые по тем или иным причинам обладают властью изменять судьбы многих", - нужно дать им шанс.

В 2005 г. увидела свет первая книга трилогии "Хозяин небесного зверинца", роман "Паломничество жонглера". В предисловии О. Трофимовой трилогия характеризуется как "фэнтезийный эпос, продуманный до мельчайших деталей". Действительно, масштабность замысла ощущается с первых глав. Полифоническое звучание требует от автора многопоточной подачи, и действие, развиваясь параллельно несколькими руслами, дает множество ответвлений, дополняющих или углубляющих основную тему, обменивающихся между собой перекрестными ссылками на события. Две начальные сюжетные линии - о входящих в Лабиринт странниках и приключениях бродячего поэта Кайнора по прозвищу Рыжий Гвоздь - к середине книги обвязаны узором отступлений. Происходящее оттеняется прошедшим, текущее действие сменяется исторической ретроспективой, освещающей ход развития цивилизации Ллаургина (которая в описываемые времена насчитывала неполных 7 столетий от роду!) и поясняющей истоки текущих событий. История начинается от первого Снисхождения богов и тесно связана с мироустройством. Боги здесь действующие, зримые. Небесному пантеону, двенадцати божествам в зверином образе, противостоит тринадцатый, зовущийся Охотником. Борьба в зодиакальных сферах отражается на судьбах обитателей этого мира. Последнее, третье Снисхождение, казалось бы, покончило с Охотником, но люди помнят о нем. Очень многие, безродные и знатные, подвержены ереси: они ожидают воскрешения Создателя людей ("_Тринадцатый же провел в зверях черту, разделив в них Тьму и Свет; и стали Тьма Злом, а Свет Добром; а звери - человеками_", говорится в священной книге "Бытие").

Ткань Тха Реального, вещного мира, создается в Тха Внереальном; в танец судьбы вовлечены в равной мере боги, люди и не-люди. Фигуры этого танца описаны во второй книги трилогии. "Немного среди современной фэнтези книг, содержащих по-настоящему оригинальный мир, роман Аренева - среди этих немногих", справедливо заметил А. Нечаев. Мы видим над горизонтом Пелену, отрезавшую цивилизованные страны от Хаоса, наблюдаем падающие на землю узлы перемен, узнаем о книге судеб (называют ее просто Книгой), которая лгать не может, потому что ежегодно переписывается (а точнее - перепечатывается) человеческой кровью. Время от времени случаются страшные Снисхождения всего пантеона, производящие разрушения и беды. Вера здесь лишена сомнений, ей не нужны чудеса в подтверждение. Однако конфликт романа не сводится к противостоянию двенадцати культов и одной ереси, фабула существенно сложнее: несколько сюжетных нитей обусловлены противоборством различных социальных групп. Ведь за горным хребтом расположено мощное государство иноверцев, Тайнангин, по которому свободно разгуливают демоны и духи, а в самом Ллаургине Отсеченном, кроме церковной и светской власти, существует третья власть - чародеи, у которых имеются свое понимание событий и собственные интересы. На обширном смысловом поле романа находится место для самых разнообразных коллизий. И зреют на нем судьбы отдельных людей - что с ними будет дальше? Вторая книга трилогии обещает раскрыть историю Ллаургина и сопредельных территорий, пояснить происхождение обитающих здесь нечеловеческих существ - и, конечно же, продолжить истории существ человеческих.

Повесть "Ветер не лжет" рассказывает об эпизоде, происшедшем в мире романа "Паломничество жонглера" за два столетия до прихода в Тайнангин Кайнора и его спутников. Внезапная любовь, вспыхнувшая между воином-правителем и прорицательницей, оказывается сильнее предопределенности - и демонов, сидящих в людях. Женщина на башне, спасая любимого, предсказывает не то, что открывают ей ветры пустыни, а совсем другое - нужное. Она обрекает себя на смерть, и будущее отступает перед ее самоотверженностью. Драматическая развязка не перечеркивает главного: человек, окрыленный любовью, способен победить судьбу.

Цикл миниатюр "Королевская библиотека" демонстрирует еще одну грань таланта Аренева - умение развернуть идею, часто неожиданную и парадоксальную, в краткой форме. Королевская библиотека - мистический объект, хранящий живые книги, изменчивые и растущие. "Многие из книг со временем превратились в нечто большее: одни стали мирами, и их пришлось в срочном порядке умерщвлять, добавляя в огромном количестве слова, строки и главы. Другие - сделались подобием живых существ: они росли, линяли, сбрасывая старые переплеты и отращивая новые, ласкали пальцы аккуратного читателя страницами и до кости рассекали руки тех, кто обращался с ними небрежно". Библиотека - эпицентр различных удивительных и поучительных историй. Шуточные по форме, серьезные в содержании, эти "философские анекдоты" читаются легко и быстро, но "быстро" не означает "по диагонали": тут требуется вникать в суть! Вес каждого слова в небольшом по объему рассказе высок. Возрастают и требования к стилистике; автор выказывает незаурядное мастерство в отделке текстов, стилистически очень разных.

Подросткам адресованы две книги Аренева: "Книгоед" (написана в соавторстве с Юрием Никитинским) и "Город тысячи Дверей". Фантастика для детей, как и участие в игровых проектах, нужны и автору, стремящемуся расширить свой творческий диапазон, и той возрастной аудитории, которая только начинает знакомиться с современной фантастикой.

Приведенный обзор творчества Аренева не полон и принципиально не может быть полным: писатель продолжает активно работать, оправдывая благодарность читателя, который ждет от него новых удивительных миров. Новых книг.

Персональная страница Владимира Аренева в сети интернет: http://puziy.faust.net.ua/

Для первого знакомства с творчеством В. Аренева редакция справочника рекомендует:

-- Паломничество жонглера;

-- Немой учитель;

-- Магус.

 

Текстография:

ЛЕТОПИСИ НИСА:

- Первая дилогия: ("Герой порванных времён"): Отчаяние драконов; Охота на героя (романы, 1995 - 1997, 1999).

- вторая трилогия ("Время перемен"): Возвращение Создателя (написана только первая книга) (роман, август 2000 - март 2001).

Немой учитель (повесть, июль 1997, ред. 2005).

Возвращение (рассказ, сентябрь - ноябрь 1997).

Ангел-хранитель (рассказ, 8 - 9 января 1998).

Единственная дорога (рассказ, 16 января 1998).

Правила игры (роман, входит в цикл "Летописи Ильсвура", январь - июль 1998, ред. 2004).

Замечательное превращение (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", март - апрель 1998).

...На приезжих гладиаторов (рассказ, апрель - май 1998, ред. 2005).

Под небом голубым... (повесть, июль 1998 - январь 1999).

Станция мягких игрушек (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", 9 августа 1998).

Почтальон в Волшебной долине (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл "Мы, людики", декабрь 1998 - март 1999).

Rara avis (рассказ, 23 февраля 1999).

Он знал войну... (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", март 1999).

Слепота (рассказ, март 1999).

Смерть Харона (рассказ, март - апрель 1999).

"Восстать, или смириться, или..." (рассказ, входит в цикл "Летописи Ильсвура", 27 апреля 1999).

Карандаш с полустертой надписью (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", май - июнь 1999).

Книгоед (повесть-сказка, в соавторстве с Ю. Никитинским, сентябрь - декабрь 1999, ред. 2005).

Договор дороже денег (рассказ, 9 ноября 1999).

Круги на земле (роман, июль 1998 - июль 2000, ред. 2006).

Сияние каменного цветка (рассказ, входит в цикл "Летописи Ильсвура", апрель - август 2000).

Разговор перед обедом (рассказ, входит в цикл "Летописи Ильсвура", август 2000).

Монетка на удачу (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", август - ноябрь 2000).

Разделенная любовь (октябрь - ноябрь 2000, ред. 2002, 2005).

Полезная болезнь (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл "Мы, людики", ноябрь - декабрь 2000).

Сказка со счастливым концом (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл "Мы, людики", декабрь 2000 - июль 2001).

У каждого свои призраки (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл "Мы, людики", июль - август 2001).

Город тысячи Дверей (повесть-сказка, март - август 2001).

Заклятый клад (повесть; также выходила под названием "Бісова душа", май - июль 2001, ред. 2003, 2006).

За стеклом (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", ноябрь 2001).

Паломничество жонглёра (роман, первая часть трилогии "Хозяин небесного зверинца", входит в цикл о мире Тха, ноябрь 2001 - декабрь 2002, ред. 2006).

Хижина дядюшки Сэма (повесть, июнь 2002 - март 2003, ред. 2005).

Нарисуйте мне рай (рассказ, ноябрь 2002).

Зодчий-Без-Очей (рассказ, март 2003).

Айболит - ОЗ (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", март - июнь 2003).

Новый Гутенберг (рассказ, май - июнь 2003).

Своя судьба (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", июль 2003).

Магус (роман, июль 2003 - январь 2004).

Везенье Дурака (рассказ, 17 сентября 2003).

Мавзолениум, или "...другим путем!" (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", сентябрь - октябрь 2003).

Часы с боем (рассказ, входит в цикл "Киевские истории", ноябрь - декабрь 2003).

Первое правило свинопаса (рассказ, март 2004).

В лесах под Черниговом (рассказ, март 2004).

Всё по-честному! (рассказ, май 2004).

Странный случай на Острове Блаженных (рассказ, 29 - 31 мая 2004).

Королевская библиотека. Вступление в Библиотеку (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", июнь 2004).

Нечаянное убийство (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", 15 июня 2004).

Знак (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", июнь 2004).

Одеколон (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", 15 июня 2004).

Спят ли бабочки на лету? (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", 17 июня 2004).

"Мечтают - и не только об электроовцах..." (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", июнь 2004).

Гроб на колесиках (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", июнь 2004).

Хорошие новости (рассказ, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", 4 - 11 сентября 2004).

Враг рода человеческого (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", декабрь 2004).

Яблоко от яблоньки (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", декабрь 2004).

Библиотекарь (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", январь 2005).

Кощеево ovum (рассказ, декабрь 2004 - март 2005).

Совершенная точка (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Дело о жутком убийстве известного сочинителя Фикторра Премудрого (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

"...и немного кислого пива" (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Свобода выбора (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

"Когда б вы знали!.." (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Губительная страсть (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Слово пророково (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Заклинание для сочинителя (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", апрель 2005).

Каморка под лестницей (рассказ, входит в цикл "Королевская библиотека", июнь 2005).

Ветер не лжёт (повесть, входит в цикл о мире Тха, январь - февраль 2006).

То, что в его крови (повесть, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", май - июль 2006).

Жребий жонглёра (роман в двух книгах, вторая часть трилогии "Хозяин небесного зверинца", входит в цикл о мире Тха, начат в январе 2003, еще не закончен).

Проверка на подлинность (повесть, входит в цикл "Наше светлое будущее", подцикл об "удодах", начата в мае 2005, еще не закончена).

 

Библиография:

Отчаяние драконов. - М.: Армада: "Издательство Альфа-книга", 2000.

Охота на героя. - М.: Армада: "Издательство Альфа-книга", 2000.

Правила игры. - М.: Армада: "Издательство Альфа-книга", 2000 (переизд. К.: Джерела М, 2004 (на укр. яз.)).

Книгоед. - М.: Армада: "Издательство Альфа-книга", 2000 (переизд. К.: Джерела М, 2005 (на укр. яз.)).

Монетка на удачу. - М.: АСТ, 2003.

Бісова душа. - К.: Джерела М, 2003.

Місто Тисячі Дверей. - К.: Джерела М, 2004.

Дикі володарі. - К.: Джерела М, 2004.

Паломничество жонглера. - СПб.: Азбука-классика, 2005.

Немой учитель. - К.: Сварог, 2006.

Магус. - М.: Форум, 2006 (на украинском языке: Магус. - К.: Зелений пес, 2007).

Литература: Альтман О. Український екшн з підтекстом // Реальность фантастики. - 2004. - № 8; Бычинский В. Необычайные истории в реалистических тонах // Немой учитель. - К.: Сварог, 2006; Валентинов А. Прекрасная Италия Владимира Аренева // Магус. - М.: Форум, 2006; Каплан В. Монетка на удачу (рецензия) // Если. - 2003. - № 11; Нечаев А. Беззаботный фатализм // Реальность фантастики. - 2005. - № 7; Опанасенко О. "Чарівні палички" у палітурках // Реальность фантастики. - 2005. - № 12; Трофимова О. Поверх формата, или Запомните это имя: Владимир Аренев // Аренев В. Паломничество жонглера. - СПб: Азбука-классика, 2005. Тюленев П. В божественном зоосаде // Мир фантастики. - 2005. - № 10.


В. Былинский



© ОО «Мост к звездам»
© Разработка: ИЦМ